Определения и понимание

[a_gorb]

Перенес к себе на память


Оригинал взят у a_gorb в Определения и понимание

Навеяно этим комментарием к недавнему посту, с которым я полностью согласен. И хотя тут все просто, но хотел бы несколько развить эту мысль, т.е. пересказать ее большим количеством слов:).

И так, время от времени в дискуссиях у одной из сторон возникает требование дать определение того или иного термина. На мой взгляд, это продуктивно только в случае, если термин используется для сокращенного обозначения некоторого большего набора слов (например, вместо «геометрическое место точек плоскости, удалённых от некоторой точки на заданное расстояние» сказать «окружность»). В остальных же случаях непременное желание получить именно определение может давать весьма странные результаты, создавая лишь видимость понимания.

Что бы сразу далеко не ходить, рассмотрим пример из вышеупомянутого поста. «Если же мы обратимся к тому определению понятия "речь", которое предлагает лингвистическая теория, то оно сугубо бесхитростно: речь - "деятельность говорящего, применяющего язык для взаимодействия с другими членами данного языкового коллектива" ("Словарь лингвистической терминологии", статья "Речь")»

Стало понятно, что такое речь? Но давайте уточним, используя тот же словарь. Речь определена как применение языка. А, в свою очередь Язык - «Система фонетических, лексических и грамматических средств, являющаяся орудием выражения мыслей, чувств, волеизъявлений и служащая важнейшим средством общения людей.» Тогда что это за средства. Фонетика – «Артикуляционные (физиологические) и акустические свойства звуков данного языка.» Тут вроде понятно. Лексика – «Словарный состав языка.» Грамматика – «Раздел языкознания, содержащий учение о формах словоизменения, о строении слов, видах словосочетаний и типах предложения.» Эти два определения ссылаются на новое понятии «слово», которое в свою очередь: Слово – «Основная кратчайшая единица языка, выражающая своим звуковым составом понятие о предмете, процессе, явлении действительности, их свойствах или отношениях между ними.» определяется снова через язык. В результате мы совсем ничего не знаем.

Такая же ситуация наблюдается и в других областях. Например, что такое «электромагнитное поле»: «Электромагнитное поле, особая форма материи, посредством которой осуществляется взаимодействие между электрически заряженными частицами …», в свою очередь: «Электрический заряд, источник электромагнитного поля …» [БСЭ]. Опять круг замкнулся.

Совсем смешно становиться, когда некое определение возводится в догму. Яркий пример так называемое ленинское определение материи (люди постарше его должны помнить наизусть:)): «Материя есть философская категория для обозначения объективной реальности, которая дана человеку в ощущениях его, которая копируется, фотографируется, отображается нашими ощущениями, существуя независимо от них». Отвлечемся от использования метафор в этом определении. Забавно следующее, что в тех же книжках по марксизму-ленинизму можно прочитать, что «материя первична, а сознание вторично» и «материя предшествует сознанию». Т.е. согласно этому определению философская категория первична, а сознание вторично, и философская категория предшествовала сознанию. Вот такой «материализм» получается:)

Согласно учебниками логики определение есть следующее: «Определение понятий – это логическая операция, раскрывающая содержание понятия. Совокупность признаков, по которым обобщаются предметы в понятии, называется содержанием данного понятия.» [Логика: учебное пособие / сост.: М.Д. Купарашвили, А.В. Нехаев, В.И. Разумов, Н.А. Черняк. – Омск: 2004.] И тут возникает следующий парадокс. Если я хочу что-то изучать (обсуждать и т.п.), то сначала нужно это как-то определить, т.е. разобраться с этими признаками. Но ведь я еще только в начале изучения некого предмета, и не знаю и не могу знать всех его признаков, а значит придется его изучать, не имея по существу никакого удовлетворительного определения. И только в процессе изучения сформируется понимание этого предмета, а уж исходя из этого понимания можно будет дать некое определение. Но тогда давать его особо и не надо. Если я уже и так знаю, понимаю предмет, то так уж нужно ли мне его определение?

Таким образом, понимание, знание предмета должно предшествовать его определению. А после достижения понимания в определении зачастую нет особой нужды. Если вы хотите знать, что такое электромагнитное поле и электрический разряд, то необходимо изучить электродинамику, а не прочитать определения в словаре. И чем глубже вы ее изучите (включая, разумеется, не только голую теорию, но и возможность что-то делать на практике), тем более полным будет понимание электромагнитного поля. Но и в этом случае вам не удастся дать удовлетворительного определения электромагнитного поля. Точнее, такое «определение», равное в данном случае пониманию, дает вся отрасль науки, называемой электродинамикой. Всякие же словарно-энциклопедические определения дают лишь некое начальное (в зависимости от уровня словаря) пояснение, о чем собственно идет речь. Такого рода «определения» полезны для прояснения незнакомого термина и для обеспечения единообразия терминологии. Но и эти определения имеют смысл только для того, кто уже имеет хоть какое то понимание в данной теме.

Для развития науки часто вообще не требуется сколько-нибудь вразумительные начальные определения. Возьмем, например, классическую механику. Ньютону в своих «Началах…» пришлось дать весьма «странное» определение для массы и постулировать существование абсолютного пространства. И ничего страшного не произошло, механика двести лет развивалась и демонстрировала свои успехи, обходясь без четких определений. То же самое, я думаю, нетрудно обнаружить и в других науках, даже в такой «строгой» науке, как математика. Особенно характерен начальный период развития анализа, когда математики разрабатывали новые методы, находили решения новых задач, особо не останавливаясь на логической строгости. Или возьмем арифметику и натуральные числа. Человечество несколько тысяч лет пользовалось натуральными числами, но определение натурального числа было сформулировано всего лишь сто с небольшим лет назад.

«Страсть» к определениям возможно вызвана той уверенностью, что мышление и язык тождественны, что для понимания достаточно выразить нечто в некой словесной формулировке в форме определения. Что бы пояснить, к чему это приводит, я воспользуюсь наблюдениями И.П.Павлова. «русская мысль … не идет за кулисы слова, не любит смотреть на подлинную действительность. Мы занимаемся коллекционированием слов, а не изучением жизни. … Если ум пишет разные алгебраические формулы и не умеет их приложить к жизни, не понимает их значения, то почему вы думаете, что он говорит слова и понимает их.» «Слово - тоже сигнал, оно может быть подходящим и неподходящим, точным и неточным. [подчеркнуто мной - a_gorb] …Ученые-натуралисты, которые много работали сами, которые на многих пунктах обращались к действительности непосредственно, такие ученые крайне затрудняются читать лекции о том, чего они сами не проделали. Значит, какая огромная разница между тем, что вы проделали сами, и между тем, что знаете по письму, по передаче других.» . [И.П. Павлов. Об уме вообще, о русском уме в частности]

Таким образом, определение термина и понимание это вещи разные, хотя и взаимосвязанные. Но уж никак не тождественные. А наличие определения, конечно, штука хорошая, но может создать обманчивую видимость понимания. Тогда как отсутствие определения может лишь означать отсутствие более общей теории и/или трудность в подборе слов.